1. Главная
  2. Блог
  3. История про то, как Covid-19 не убил человека. Часть 2

История про то, как Covid-19 не убил человека. Часть 2

79
Всем, кому меньше двадцати лет – читать запрещается. 

Примерно полтора месяца назад я уже начал писать, что мы скоро придем к санитарным паспортам.
В этом нет никакой прозорливости. И инсайдерской информации у меня тоже не было. 
Люди уже летали со справками и не роптали по поводу въездного контроля.

Но процедура въездного контроля сильно тормозила процесс логистики людей.
А процедура выдачи временных платных справок – сильно злила людей.
Идея выдачи санитарных паспортов – напрашивалась сама собой.

Мы же страховки имеем. 
Удостоверение личности имеем.
Права на управление автомобилем имеем.
Паспорт имеем.
А теперь будем иметь и санитарные паспорта для работы с людьми и для путешествий.
Наличие санитарного паспорта будет определять право на осуществление очного контакта с человеком.

В бассейн когда-то справку от дерматолога приносили. Медосмотр два раза в год когда-то делали, если спорт в прошлом.
Если захотим незащищенного интимного контакта – можем и мазки сдать. Это вообще никого не смущает, если есть забота. 
Если забеременеть захотим – пойдем делать генетический тест «Атлас», чтобы исключить возможность генетических проблем.

Вопрос лежит в области: а) надо делать; б) привыкли делать.
Когда «а» перерастает в «б» – больше никаких волнений.

Крики и истерика идут пока «а» не станет «б».
Потом всё становится обычно, рутинно, бытово.
Обычная простая процедура, ничего особенного.

В спортзал же карточку имеем.
На работе на доступы в разные помещения карточку имеем.
Доступ к общественному транспорту – тоже карточка.
Смартфон с возможностями доступа имеется.
Банковская карточка тоже имеется.

Мы уже в карточках, как ежик в иголках.

В санитарные паспорта потом начнут зашивать всю Вашу медицинскую информацию, чтобы в случае проблем, если Вы попадаете в больницу по скорой помощи – считывание с чипа всей Вашей истории болезни не вызывало трудностей, чтобы быстрее поставить диагноз и как можно скорее приступить сначала к неотложной терапии, а потом к лечению … чтобы не делать ошибок на этапе диагностики. 

Итак, стартуем.

1. Первая часть.
Сначала два слова про рабство и про налоги.

Посмотрите одним глазком, как раньше выдавали индивидуальные налоговые номера.
Родившиеся в СССР всегда были крепостными с точки зрения современного уровня налогового права. 

Учет и уплата налогов производилась по месту работы.
За тебя всё учли, всё выплатили и чистое выдали на руки.
Рабская психология заключается в том, что налоги – это зло. 
… 
Свобода начинается с ответственности.
Пока люди лично не платят налоги – о свободе нет речи.

В обществе, где налоги уплачивают и граждане, и компании – есть три типа людей:
1. Те, кто всегда будут уходить от налогов при каждом возможном случае. Размер доходов не играет значения.
2. Те, кто будут платить налоги, потому что их легко исчислить, легко заплатить и есть механизм привода к уплате налогов.
3. Те, кто будет платить налоги из логических и идеологических, мировоззренческих взглядов: потому что так правильно и честно.

С законами точно такая же катавасия, как и с уплатой налогов. Те же эти три типа людей.

1. Понятно, что первый тип людей не завершится никогда. Это такая форма видеть мир и относиться к нему соответствующе.
2. Понятно, что второй тип людей будут платить настолько охотно, насколько система будет: а) неизбежна; б) френдли.
3. Понятно, что третий людей будет разрастаться за счет второго типа по мере неизбежности обязанности уплаты налогов.

Если это привычно и неизбежно – это не вызывает боли и протеста, а значит, делается легко: сделал и забыл.

Исходя из второго типа людей – будущее предсказать несложно.
Люди будут скоро покупать бинарную композицию гражданства: а) френдли налоги + б) количество солнечных дней в году и климат. Для тех, у кого больше депрессии – будут покупать акцент на солнечных днях. Для тех, у кого больше агрессии – будут покупать акцент на френдли налоги. Но бинарная композиция сочетания: сердечный налоговый климат + сердечный солнечный климат – будет доминировать. Простая идея о национальности утратит свою актуальность, ибо приобретение идентичности не будет считаться преимуществом. Языковая адаптация до уровня сотрудничества будет достаточной, чтобы взаимодействовать, помогая друг другу.

Но вернёмся к странам второго и третьего мира. Очень похоже, что уплата налогов – гражданами и приводит страну в первый мир.
В обществе, где налоги платят не граждане, а компании = людей, уплачивающих налогов – нет. Люди есть, плательщиков нет.
Там, где налоги платит компания, а не человек сам – людей, которые платят налоги сами по своей воле – не может быть.

Бывшие крепостные, вырвавшиеся на оперативный простор экономической деятельности – зарабатывать хотят, а платить налоги – не хотят, и пытаются подружиться, договориться, дать взятку, прогнуть под себя правила или законы до уровня исключения лично себе.

Уходить от налогов зась везде. Только в Англии законодательно разрешён уход от налогов и строго по закону.
То есть, само стремление к уходу от налогов не является отягчающим вину обстоятельством.
А в Америке такого нет. Сам факт попытки ухода от налогов – это преступление.

«Хочешь уйти от налогов? Что-что? И думать забудь об этом».
«Мы возьмем с тебя налоги со всех доходов, которые ты получил не важно, где по миру».
«Нам всё равно, откуда твои доходы – если ты наш налоговый подданный – ты заплатишь здесь и по нашей ставке».

«И с налогами не шути, дороже выйдет».
«Плюс мы мало толерантны к такого рода преступлениям».

«Вы не можете избежать смерти и налогов».

Но мир ещё полон странами второго и третьего мира, где уплата налогов гражданами – очень и очень далека от стран первого мира.

Секрет происходящего в том, что бывшие крепостные, попавшие в страны, где люди в основном платят налоги и уход от налогов не считается геройством и достижением, вдруг, видят этот первый тип людей, которые будут увиливать от налогов везде и всегда и при любой экономике и при любой власти – это такие адепты Айн Рэнд и свободного рынка в стиле «отцепитесь от нас, мы предприниматели, мы создаем рабочие места, мы цвет промышленности, науки и культуры, мы создаем будущее для вас для всех. Цените это. Дорожите». 

И тогда правые в политике начинают насмерть биться с левыми в политике, потому что социальность надо за счет кого-то финансировать. И налоговая нагрузка, которая ложится на активных экономических субъектов содержит тех, кто в доходах явно не силен.

Так вот, когда бывшие крепостные, пока ещё не выработавшие рефлекс самостоятельной уплаты налогов, попадают в страны, где налоги платят все, или почти все, и видят этот первый тип людей – избегателей налогов под любым благовидным предлогом – и они тут же говорят: «о, вот смотри, здесь всё так же, как и у нас там», «надо только найти тех, с кем можно будет по делу договориться». 
То есть, бывшие крепостные (не привыкшие автоматически и рефлекторно вести баланс своих доходов и расходов и самостоятельно платить налоги, они видят людей 1 типа, и не видят людей 2 и 3 типа. И бывших крепостных не за что винить, они же не имеют на борту своей психики этой устоявшейся уже функции, она не активирована в них. Ответственность есть, но она не валентна в сторону налогов.
Это поправляется, но это происходит не сразу.

И тогда, перебравшись из стран второго и третьего мира в страны первого мира: довольно часто, некоторая часть людей, легко и со вкусом становится иждивенцами, а часть становится в новых странах приживалами-приспособленцами.

Те, что иждивенцы – они присаживаются на социал, и у них ничего не болит внутри. Им комфортно ничего не делать, критиковать власть и общество и жить на социальное пособие от этой власти и этого общества. Труд для них не считается наградой. Им очень комфортно ничего не делать. Огромное количество людей рассматривает социал – как главный и навсегдашний свой источник дохода. 
И ничего менять они не хотят. Им комфортно косить под лишенцев. Огромное количество людей с Востока и из Африки – легко, и не утруждая себя раздумиями (думать – это больно, и это не шутка), живут себе припеваючи, и обильно размножаются (от скуки?). Или от уровня образования или занятости? Ибо, женщины резко снижают количество рожденных от уровня своего образования, и от того, что есть ещё что делать, кроме как рождать детей и создавать им условия для входа в жизнь и для их адаптации к жизни. Ибо если нечего делать, и государство датирует на каждого ребёнка – жить на пособие – становится бизнесом, главное косить под лишенца.
И в этом нет ничего нового, в фильме «Чудовище» 1977г. с Жаном Полем Бельмондо, где он периодически играет старика в инвалидной коляске, с ногами, укрытыми пледом, и обманывая социальную службу, социальных работников, чтобы получить пособие. 
Все идеи закосить под бедненького – это старо, как этот мир.

А те, кто переехав из стран третьего и второго мира в страны первого мира, и продолжившие свою модель приспособленцев – у них тоже всё норм. Они там у себя жили приспособленцами, и перебравшись в новые условия, своих присущих им привычек (нутра) не утратили, но поскольку система явно более обильная – петлять и хакать систему стало значительно проще и удобнее.

То, что роднит иждивенцев и приживал-приспособленцев – и те, и те ненавидят работу.

То, что отличает иждивенцев и приживал-приспособленцев – иждивенцы даже ради прибыли ничего делать не станут, а приживалы-приспособленцы с большим удовольствием поднимаются на крыло, если замаячила выгода на горизонте: скидки, дисконты, сэмплинги. На выставках таких людей называют «пылесосами». В армии таких много: «ничего не украл? – а зачем тогда служил?». Был такой бородатый анекдот: «- Ты уже устроился? – Ой, нет, еще работаю!». Логика приживал – это минимум усилий, максимум выгоды.

Идея «устроиться в жизни» правит ими. Им в этой идее уютно, комфортно. Они там дома. Они так видят.
Они с ужасом смотрят на тех, кто получает удовольствие от своей работы и не может без работы.
Они с превосходством смотрят на тех, кто работать не любит, а устроиться пока ещё не сумел.

Творцы – чувствуют себя больными, если не работают. Отчасти это повышенная тревожность, или невроз работоголизма.
Приживалы-приспособленцы – чувствуют себя больными, если надо работать. «А, вдруг, война, а я уставший».

Три ипостаси:
Цель жизни творца – создать что-то стоящее.
Цель жизни приживалы-приспособленца – просто сохраниться: прожить жизнь с максимальным удовольствием и выгодой для себя.
Цель жизни иждивенца – найти донора и стать ему опорой. 

В каждом из нас – есть все три ипостаси. Вопрос лишь в том, в каком объеме и в какой мере выражена каждая из них.

Вот именно поэтому, в ракурсе (под призмой, под углом) каждой ипостаси система социальной поддержки выглядит по-разному.
Суть любой социальной помощи в том, чтобы помочь пройти трудный участок жизни человека, чтобы его это не убило.
Чтобы он мог сохранить себя и смог дальше жить нормально в своей жизни своей жизнью.

Если цель присесть на иждивение, или хакнуть систему – своя жизнь сводится к безбедному существованию.
Человек, живущий жизнь тела – живет свою жизнь тела. Всё норм. Только, как быть с Библией? Куда деть божье слово?
«Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».

Никто не в праве обвинить тех, кто не хочет, или не может жить так, как следовало бы, это на взгляд тех, кто судит по себе.

Суть любой социальной модели помощи – это адаптация, помощь в адаптации к изменившимся условиям жизни.
Но если смотреть на социальную помощь, как на модель источника своего дохода – тогда это уже такой бизнес.

И то, что социальная модель пока не может отличить иждивенцев от людей, временно попавших в сложные обстоятельства – так это только пока. Это на самом деле очень простая задача, просто пока цена её решения высоковата, но как только мы перейдём на квантовые вычисления (цена мониторинга упадет почти в ноль, а скорость и мощность вырастут в триллионы раз, и это снова не шутка), вычислять филонщиков, лентяев, замаскировавшихся – будет очень-очень просто. Это всё придет очень быстро. Не успеем оглянуться.

Сначала в СССР мы сажали за тунеядство, потом порицали за тунеядство, а теперь адаптируемся к тунеядству.
И те адаптируются, кто тунеядствует, и те адаптируются, кто видит, что за их счет живут и их не уважают.

Будет ли безусловный базовый доход? – Да, будет.
Сделает ли он людей счастливыми? – Нет, не сделает.
Зачем он тогда нужен? – Чтобы выжили те, кто слабый.

Можно будет косить под слабого? – Да, можно будет. 
Это не даст умереть с голоду? – Да, не даст.
Это сделает счастливым? – Нет. 

Счастье – оно в разнообразии. Счастье – оно в дифференцирующих отличиях.
Если Вы не сможете хакнуть систему, как приживала-приспособленец, или не сможете присесть на содержание, как иждивенец, причем чуть лучше, чем кто-то другой – это сделает Вас несчастными. Счастье – это преимущество, дифференцирующее Вас от других.
Причем часто уже реализованное дифференцирующее преимущество. А нет преимущества – откуда счастье-то возьмётся?

2. Вторая часть.
Теперь два слова про выдачу налоговых номеров бывшим крепостным.

Крепостничество – это про то, что зрелости на самостоятельное исчисление налогов и их уплату – не хватает ответственности.
Крепостничество – это про то, что соблюдать закон трудно, когда рядом его нарушают, а вот хакнуть систему – это типа, круто.

Выдача санитарных паспортов – это не вопрос будет или не будет. Если оно надо – то будет по любому.
Вопрос лишь в том – а оно надо? Если считать, что перемещения людей по миру – это надо, то и санитарные паспорта – это надо.
Тогда вопрос: если санитарные паспорта – это надо, тогда они будут по любому, вопрос лишь в том, как их будут выдавать.

Так уже было. Документы когда-то меняли регулярно. Паспорта даже были на пять лет в середине прошлого века.
То, что происходит сейчас – это когда-то уже было. В выдаче новых документов людям – нет ничего нового.
Так было при выдаче индивидуальных налоговых номеров 20 лет назад в странах бывшего СССР.

Есть смысл вспомнить то, как государство спокойно и технично обошло почти все проблемы с выдачей всем налоговых номеров. 

Конечно, же были отказники, было сообщество людей, который шли круто в отказ. И государство не противилось этому. 
Основное количество людей в стране спокойно «вакцинировали» налоговыми номерами на работе через бухгалтерию при выдаче зарплаты. Потом установили барьер на смену собственности: нельзя продать ни квартиру, ни машину, ни дачу – если нет ИНН. 

И тогда в отказниках от ИНН остались только лютые адепты борьбы с системой и дьяволом в лице ИНН. 
Никто ни с кем не спорил, не обижал никого. Никто никого не давил и не требовал прихода за ИНН.

Просто социальные условия заставили всех (и церковь тоже) спокойно и без шума получить свои номера, ибо без них хуже, чем с ними – простой здравый смысл. Нормальный человеческий страх – «ведь жили же без них», то есть, без налоговых номеров. 

Если здравый смысл мешает Вашей вере – скорее всего Вы ошиблись с верой.

Вот с вакцинацией будет всё тоже самое. 
… 
И когда-то, и сейчас тоже в Африку на работу нельзя было ехать, если за полгода не сделал прививки от их тамошних болезней. 

То же самое в Сибири в лесу от клеща энцефалитного. Нельзя работать на просеке или в тайге без прививки. 

Сейчас тоже установят барьер справки (санитарного паспорта) на предмет вакцинации и просто через границу не пустят. 
– Не хочешь? 
– Да, как хочешь, твои дела, в конечном итоге. 

В общем вяло текущем процессе, вся группа антипрививочников, вся группа против ГМО, вся группа имени «Греты Тунберг», вся группа воинствующих феминисток – они все медленно поредеют и сойдут на нет. Да, останутся ортодоксы-приверженцы плоской Земли и это нормально. Останутся непримиримые борцы за правое дело угнетенных и бесправных? – конечно, да. И это правильно.
Так и должно быть. Биться за жизни других – для многих это дело жизни.
На этом фундированы все помогающие профессии. 

Будут ортодоксальные джехадисты своего понимания справедливости и того, как должно быть? – Конечно.
Вся романтическая модель построена на богоборчестве и неприятии мира, созданного богом.

В романтических воинах нет ничего плохого: добропорядочное заблуждение или выгодное использование стереотипа – не имеет отличий по способу реализация себя. Наивный человек тоже намеренный, и вера в господа не освобождает от грехов. 
Даже наоборот Идея непорочности намерений привносит ещё большее количество ошибок.
Надежда на избранность, удачу, фарт и везение – рождает принцип передозировки.

Удастся ли убрать всех непримиримых бойцов и воинов? – Нет, не удастся.
Особый небольшой процент жестких и непримиримых борцов = всегда останется.
Это чем-то похоже на спорт. Спорт или право высших достижений, где создаются прецеденты.

Но если Вас не пускают в самолет или через границу без санитарного паспорта – Вы захотите сделать эту прививку и для здоровья, и для простоты передвижений по миру. А если Вам это нужно не только для здоровья (например, Вы им дорожите), а и для работы – то сам бог велел Вам это сделать. Вы сделаете это легко и не задумываясь. Двойная выгода: здоровье + доход = сделают свою работу.

Здравый смысл давно создал протестантские течения.
И лучше их модели ценностей – пока люди не придумали.
Тех ценностей, которые решают вопрос между левыми и правыми.
Тех ценностей, которые реализуют способ согласования интересов между «я» и «мы».
Тех ценностей, которые интересуются общим, не утрачивая частного, не отдавая никому пальмы первенства.

Выдача санитарных паспортов, как и выдача обычных паспортов – будет продиктована здравым смыслом.
А значит, это лишь вопрос времени. И да, будет не без перекосов, ошибок и подрыскиваний по сторонам.

А то, что сейчас этот вопрос с выдачей санитарных паспортов пока ещё сильно горячий – ну, да, горячий, обжигающий, не оставляющий равнодушным. Ну, и что? «Собачка лает, караван идет». Когда начнут сводить все записи по карточкам и телефонам в один единый чип – тоже вой начнется. Но выгоды превзойдут страхи, и спокойное администрирование приведёт приверженцев более 98%.
 «Капля меда привлекает больше мух, чем целый галлон желчи». Авраам Линкольн.

Если процесс администрируют без унижения – количество его принимающих вырастет до 98%, если в этом есть выгода.
Выгодно и не обидно – вот и весь секрет успеха привития новых социальных норм. 

Как только вакцина (не на белке шимпанзе, а на предписании печени изготавливать свои собственные антитела) будет оттестирована, и цена на неё упадет до таблетки ибупрофена – вакцинацией будет начинаться каждая весна и каждая осень. 
И это будет наша новая нормальность. 

Точно также мы будем с удовольствием вводить чипы в голову, которые уберут Альцгеймера, все виды депрессий, большую половину психических отклонений, ибо с чипом легче будет, чем без него. Мы уже вводим чипы в сердце – это называется кардиостимулятор, и никого это не пугает. «О, боже, мы в колыбель души, в самое сердце ввели стимулятор, подключенный к батарейке».
Типа, теперь душа на батарейке. У чувака электромеханическая душа. 
Сердце, как вместилище души, и душа, как вместилище бога.
Но сердце – на стимуляторе, а стимулятор на батарейке.

Всё, что повышает качество жизни и всё, что экономит жизнь – это всё войдёт в нашу жизнь очень спокойно. 
Всё, что выгодно – само придет и поселится внутри человека, и человек ещё этому будет способствовать.

Чип в голове – и старость уже не будет пугать невыспанностью, плохим настроением и отсутствием энергии. 

Если мы сейчас предложим неходячим больным чип в голову, чтобы они пошли – то 99,99999% его себе поставят.
Фильм «Аватар» Джеймса Кэмерона – это ровно про это. Про чип в голову и почти мгновенное возникновение возможностей.

Чип в голову – это уже норма, вопрос лишь с обоснованностью целей его установки. С сердцем это уже рядовая ситуация.
Если мы раковым больным, уходящим на фоне неистовой боли, предложим поставить чип, утоляющий боль – они поставят.
Боль настолько сильно изнашивает человека, что никакое счастье не может компенсировать износ человека болью.

Вопрос не в том, когда человек умрет, а в том, как он проживет оставшиеся 30-40 своей жизни, или с серым сумрачным небом внутри, или с Солнцем и улыбкой на лице. И если мы престарелым людям предложим чип от усталости, для хорошего сна и для хорошего настроения – они его поставят. Любой человек захочет жить качественно до самого последнего дня, и ради этого он чип поставит сам.

С идеей эвтаназии будет всё тоже самое, что и с идеей легких наркотиков – почти повсеместная легализация. 

При легализации легких наркотиков – наркоманов больше не становится. Люди не теряют разум из-за доступности.
Не унижающее администрирование и критерии обоснованности применения – не сделало людей наркоманами.
Легализация эвтаназии не приведёт к сонму суицидов по поводу и без. Суициду разрешения не нужны.

И если вакцина «на предписании» а не на белке окажется удачной – мы уже через 3-5 лет научимся лечить большую часть онкозаболеваний за счет разработанной транспортной системы доставки предписаний. Это будет ошеломительный прорыв в науке.
Мы идем в это всё, как поезд по рельсам, но да, это всё нас пока страшит неопределенностью.

И Covid-19 сломал огромную кучу административных барьеров на пути поиска решений и лекарств, в которых нуждаются люди.

Если на транспортной системе предписаний мы научимся лечить депрессию и диабеты – мы решим львиную долю инвалидностей.
Нетрудоспособность из-за депрессий может превзойти калечащий эффект от инсульта, инфаркта, рака и альцгеймера-деменции.

3. Третья часть.
Теперь два слова про большинство, меньшинство, остракизм и culture cancel.

Скорее всего будет два процесса. 
1. Первый процесс – это большинство задавит массой меньшинство, обычным буллингом и маргинализацией, банальным остракизмом. Это идея обывательского мышления. 
2. Второй процесс – это здравый смысл оттеснит магическое мышление, идеи заговора, конспирологические идеи и любой бытовой, гендерный или национальный шовинизм. 

Оба процесса – антагонисты. Чем больше доминирует один процесс, тем меньше другого.
Зарвавшегося фантазера-ученого или романтика с мечтой – осаживает здравый смысл.
А воинствующего атеиста легко трансформирует чудо его внутреннего преображения.

Отличить первый процесс от второго – означает понимать и видеть, как устроены процессы моды на социальные настроения и доминирующие актуальностью только на сейчас сильно модные в нынешнем сезоне идеи, словечки, термины, подходы и тренды. 
Отличить первый процесс от второго – означает жить спокойную жизнь, не растрачивая «патроны эмоциональных состояний» на негативные проявления против приближающегося следующего периода смены времен года (мейнстримных парадигм), которые, как мода сменяют одна другую. Ну, повоют люди на предмет карантина, социальной аутизации, пандемии и «как раньше было» и «мир никогда больше не будет прежним», и «я на такое не подписывалась», «мы заготавливали рога и копыта», «новая нормальность» и всё такое.

Про обывательское мышление – есть куча всего очень хорошего.
Есть такой старый боян: 
«1. Первая аксиома обывателя: Все, кто беднее меня – бездельники, а все кто богаче меня – жулики или воры. 
2. Вторая аксиома обывателя: Все, кто не понимает меня – дураки, а все, кого не понимаю я – оторвавшиеся от реальности, или сумасшедшие, или зануды или заумью страдающие».

И туда же в ту же кассу об обывательских нравах гордости и поводов для чувства собственного превосходства.
«Чем гордится среднестатистический деградирующий человек:
- Размером половых органов.
- Правильными чертами лица.
- Религиозной принадлежностью.
- Силой правителей.
- Стоимостью автомобиля и телефона.
- Количеством половых партнёров и подписчиков в Инстаграмме.
- Надписями на бирках одежды.
- Авторитетом родных и знакомых».

И вишенка на торте.
«Убежденный холостяк познакомится с ревнивой, крикливой, алчной дурой для укрепления своих убеждений».

То есть, задача обывателя подтвердить свои взгляды, а не обрести новые. В этом логика. Думать = больно. 
А умнеть – ещё больнее.

В обывательском мышлении – в нем нет ничего плохого, если оно не единственное и не доминирует основную часть времени.
В вое по поводу нового времени – нет ничего плохого, потому в этом вое артикулируются-выковываются новые стандарты жизни.
В количестве подписчиков нет ничего плохого, ни в большом, ни в малом. Актуальность идей руководит трендами предпочтений.

Секрет ортодоксальных течений или гипер-социально-инновационных идей заключается в простой вещи: не попасть под раздачу.

Просто переждать бурю в укрытии. 
Все эти течения всегда сначала пробуждают негативные тренды, как и сорняки выстреливают в рост первыми.
И нужно набраться немного терпения и помочь культуре прорасти. Прорастая, культура начинает постепенно плодоносить.

Негатив-то растёт первым и растет быстро, но негатив ничем другим, как кроме негативы – не плодоносит.
Позитив и культура растут медленно, но плодоносят с пользой для себя и всех, кто эту культуру разделяет.

То, что есть сейчас, и так будет всегда. Это всегда линия горизонта.
Мы много чего не знаем даже с нашим нынешним уровнем развития.

Даже ученые вирусологи до конца ещё не знают, что такое вирусы. Именно секвенирование генома, как инструмент, открыл возможность зайти в вирус со стороны генного кода. И пока среди ученых нет ответа на вопрос, что такое то, с чем столкнулись ныне.
Гипотез ответа – много. Даже есть консенсус прогнозы. Но большинство не торит дорогу, а лишь устремляется за лучшим.

И ни один политик не знает больше ученых. И ни один министр здравоохранения – не является ученым. 

То, с чем мы нынче столкнулись – это всё очень похоже на электрический ток. Мы до сих пор не знаем, что это такое. Физика не дает ответа на этот вопрос. Но это нам не мешает пользоваться эффектами: свет, батарейки, силовые установки, жизнь в свете.
Вот с вирусом тоже самое. Мы пока (как кажется) нашли неплохой транспорт для доставки сообщений в клетки, минуя белковую форму клеток шимпанзе, а это может оказаться прорывом для лечения огромного количества болезней, которые пока считаются неизлечимыми, и мы их лишь описываем и компенсируем ход течения болезни, чтобы помочь людям, но природы их мы не знаем до сих пор: ни рак, ни альцгеймер, ни депрессия, ни саркома, ни старческое слабоумие, ни ..., ни ..., ни .... 

И ещё на этом всё фоне – у нас нет критериев для определения политика, который типа, шарит в вопросе, потому как даже ученые пока ещё не шарят до конца, и существует несколько концепций, которые сейчас активно проверяются. Что-то будет явно ярче остального.
Политик не знает больше, чем знает ученый, но в голосе политика уверенность, а она снижает тревожность.

Вот и получается, что ВОЗ вначале всей пандемии взял и дал указания, которые (мягко говоря) только уконтропупили атмосферу истерикой и психозом, а не разредили её, потому что «надо же делать, хоть что-нибудь», «мы же всемирная организация здравоохранения, мы же не можем молчать, нам же надо что-то сказать, а то зачем мы нафиг здесь нужны вообще», «мы за что тут свой хлеб едим?», «а то ещё народ прочухает, что наша эффективность далека от провозглашенной, и реформируют, не дай бог нас, а нам что теперь, иди в районную поликлинику и садиться на прием пациентов?». Вот и наговорили, себе и всем на голову. Они не со зла, они себя спасали.
Но зато своими действиями они подтолкнули к тому, что скорость производства вакцин укоротилась примерно в разы. Это круто. 
И научные прорывы пошли такие, что это настолько полезно для нас, как для популяции, что мы ещё памятник поставим ковиду, ибо он нас научил со всем этим жить, в этой новой и незнакомой нам ещё новой нормальности. И да, это не туризм, это иммиграция.

Теперь так, как есть сейчас – так теперь будет всегда. Мы лишь локально будем воспроизводить уклады прошлой жизни, и то, только там, где это будет уместно, ибо нынешний уклад оказался намного эффективнее предыдущего. И старые модели выбудут от не востребованности, а новые, как грибы после дождя – прошли над саванной, стала она за две недели зеленой почти по всем холмам.

4. Четвёртая часть.
Теперь два слова про норму социального процесса.

Не надо бояться воя и истерик.
Не надо бояться остракизма и травли.
Ну, да, неприятно, факт, но не смертельно.

Новая нормальность создает новые нормы. И что? Сдохнуть и не жить?
Если нормальные обыватели пристраивают свою тревожность и свободное время в истерику – Вам-то что?
Им всё равно по поводу чего выть и кого травить. Это их форма обозначения-доказательства факта своего существования в мире.

Травить другого имеет единственную цель – заслужить любовь травимого. Признание. Получить внимание. Насладиться им.
Возводящие на эшафот – очень хотят запомниться-запечатлеться в вечности, обозначив в себя в глазах того, кого они лишают жизни. Это так наивно. Это так старо. Понравиться богу своим страхом. Кому удалось заслужить любовь? Выпросить? Вымолить? Купить?

Не надо бояться людей – их нормы постепенно меняются. Да, не сразу, но слава богу, неуклонно.

1. Норма – не является статической моделью, сколько бы времени она не существовала накануне.
Среднестатистические показатели (медианные) не являются нормой.

Норма, прожившая века, обычно называется классикой. Иногда, эталоном.

2. Норма социального процесса – это:
или
2.1. артефакты, подгоняемые под уже известные (исторически состоявшиеся модели), и когда современность подсовывает факты, которые не укладываются в модели еще недавнего прошлого – нам легче не принимать факты в расчет, отвергать их, чтобы сохранить в целостности привычные нам модели, к которым мы уже адаптировались – это тоже норма процесса: в настойчивом стремлении отказать новизне в защиту традиционного, ибо адаптация – это ресурсно-энергоёмко и хлопотно-суетно (в переводе на русский: ну, его нафиг).
или
2.2. мы видим тенденцию (аднака) и офигиваем от того, как и куда эта тенденция нас ведёт, потому что там ещё человечество не было и фиг его знает, как оно из него выберется (это обоснованный страх, ибо более пяти ранних цивилизаций вымирали в ноль), но тенденция-тренд – важнее, потому что хотя бы по аппроксимации позволяет частично предсказать будущее, а значит, снизить тревожность, охватывающую человека, с которой:
2.2.1. можно бороться словами, отвергая тренд; или
2.2.2. вкладывать силы в не отведение взгляда, даже если видимое и страшит.

Мы видим процессы, но не знаем будущего.

3. Насильственной вакцинации не будет. Она будет вшита в настройки «по умолчанию», как вшиты вакцины от полиемелита, дифтерии … и ещё кучи всего. И эту вакцинацию поддержат негативной селекцией: не будут брать на работу, связанную с людьми: отели, общепит и службы сервиса тех, кто не вакцинирован, и тогда это будет как с детьми, которых не берут даже в начальные учебные заведения, если они не привиты.

4. Прорыва в медицине пока ещё нет, но он просматривается за счет трансфера технологий.
По крайней мере раньше, именно так и происходило: так к нам пришло секвенирование. Теперь так рождаются средства доставки лекарств в клетки, это резко снизит общий травмирующий эффект от побочных последствий, ибо появляется шанс на два порядка снизить дозировку лекарств, чтобы они не потерялись вместе с выводимыми наружу пищевыми массами. Пока мы стреляем по площадям.

5. Права человека по поводу вакцинации – никто никого вакцинировать образованностью не будет:
5.1 во-первых, права человека всё время изменяются и уточняются, как их состав, так и правоприменительная практика; и
5.2 во-вторых, предлагаемом вакцинировании не нарушаются права человека, а защищаются. Вас не сажают в тюрьму, если Вы не вакцинировались (это разговор про маски), Вас дискриминируют процедурами доступа к услугам и всему остальному.

Одевание маски, или одевание презерватива, или поддержание социальной дистанции – это дискриминация, но это та дискриминация, которая позволяет не заразить партнёра или не заразиться от партнера. А то, что Вам тяжелее дышать или снижается чувствительность рецепторов, то это разговор о том, что плата за возможные (статистически подтвержденные) негативные последствия.

Права человека не работают ни в области банковской тайны, ни в области налогового права (презумпция вины), и это никого не смущает, никто не протестует против этого.

Вы можете раздражаться из-за этого, Вы можете не принимать это, даже можете бороться с этим – караван человечества упрямо идет в какую-то свою, не всегда очевидную сторону. Вы можете выбрать для себя любую форму социального протеста.
Обществу это не мешает.

Адаптируются вынужденно всё равно все, но некоторые накануне будут протестовать (недолго) или пытаться избежать, но популяцию не интересуют отщепенцы, которые не помогают популяции выжить и состояться. Популяция куда-то сама себе бредёт.

Но не волнуйтесь. Мы с каким-то диким остервенением пытаемся выжить (как популяция). Откуда такая лють в нас – фиг его знает. И мы дико посматриваем назад. С лютым страхом в глазах оглядываемся назад, чтобы не повторить того трэша, который мы устраивали.
И судя по тому, как мы хорохоримся и истерим – то скорее всего выживем, по крайней мере оно к тому идет.
Поп-корн и кола, и глаза в экран, ну, и хорошие друзья и немного активности – и всё будет норм.

Возможно, новые волны изменившегося вируса, и хвосты от первых волн – они могут занять от 2 до 5 лет.
И проблема не столько в странах первого мира, сколько в вакцинировании людей второго и третьего мира.
Что толку, если страны первого мира смогут сами произвести себе вакцину. Вирус – это заболевание домино.

Вирус невозможно сдержать, как невозможно сдержать движение воздушных масс.

Сфера досуга, туризма, культуры – возможны только при открытых заведениях и границах.
А без культуры – никакой экономики не бывает. Без культуры экономика застывает.

5. Пятая часть.
Теперь два слова про чиновников и политиков.

Идея о том, что чиновники что-то знают – ошибочна в исходной сути.
Политики не знают, они могут. Политики могут даже там, где не знают.

У всех, кто приходит к чиновникам – часто есть иллюзорное предположение, что они думают о нас, о бизнесе, о людях.
Чиновники должны корректно соблюдать процесс, и более ничего.
Проблема не в чиновниках, а в тех процессах, которые они соблюдают.

Чиновники сначала всегда думают о себе и только, а уже потом думают о том, как поделить оставшееся между оставшимися.
Только две задачи у чиновника, сопровождающего процесс: а) сохранить себя; б) безопасно для себя поделить то, что он делит.

Стараясь сберечь себя на подольше – они стараются спасти свои карьеры, не сильно навредив всем остальным.
Их цель – карьерное долгожительство. Ради него для них и предательство не предательство, и ложь не обман.
И лучшей схемы пока нет. В странах первого мира – это схема с позитивным крайне низким мультипликатором.

В странах третьего мира – этот мультипликатор, во-первых, отрицательный, а во-вторых, он больше.

То есть, страны первого мира уныло и медленно едут вперёд, а страны третьего мира – очень эффективно тормозят.

И политики есть и в странах первого мира, и в странах второго мира.

Если посмотреть на то, что делают чиновники и политики в условиях пандемии, то половина их действий – ошибочны, а половина нормальные – вот только пока мы не знаем и политики, кстати тоже, какая половина этих действий сработает, а какая окажется ошибкой.

Это известная фраза Джона Ванамейкера:
«Я знаю, что половина моего рекламного бюджета расходуется впустую, вот только не знаю, какая именно».

Обычная модель реакции на неопределенность – это «надо же что-то делать, нельзя же сидеть и ничего не делать», отягчается у них «надо что-то сделать (хотя бы вид, что мы озабочены и держим все под контролем и руку на пульсе событий) но так, чтобы потом не быть виноватыми и не попасть под раздачу». Их цель: карьера. Длительность карьеры. Способ удержания карьеры – для них не важен.

У ученых есть право на: «мы пока не знаем, но скорее всего ...».
У чиновников нет права на «я не знаю», это сразу отставка, это признание своей некомпетентности.

Да, так и есть, но они спасают преимущественно только себя … и вот так работает система. Лучшей пока нет.

Обычно, есть три заблуждения на предмет чиновников:
1. Первое заблуждение заключается в том, что они пришли на работу, чтобы нашу с Вами общую жизнь сделать лучше, или не дай бог, стать героями и решить наши вопросы, сжигая себя на наше благо. Такие себе Прометеи или Данко. Это очень опасная иллюзия для тех, кем управляют. Мол, надо найти того, кто разделяет чаяния и заботы простого народа. Но простого народа больше нет. 
Разнообразие таково, что это совокупность хорошо скоординированных внутри себя малых групп и плохо скоординированных малых групп между собой. Политика – это дифференциация до самых малых групп со сходными признаками, и потом их интеграция до уровня общего знаменателя. Все устремления разных групп нужно разделить на общий знаменатель, чтобы получить некую общность.
Тот, кто находит общий знаменатель для большинства малых дифференцированных групп – тот становится политиком. Успешным.

2. Второе заблуждение, что политики – они мягкие и покладистые люди. Это не так. У них там классический социальный дарвинизм. Он жесткие и агрессивные, но именно внешняя благостность позволяет им восходить на Олимп. Притягательность, харизма и умение нравиться. А внешняя благостность – это маска приличия. Внешняя мимикрия – это способ подойти поближе. Тот, кто хочет власти – не агрессивным быть не может. Тот, кто идет к власти – должен победить всех, кто встретится на его пути. Можно победить без агрессии? 

3. Третье заблуждение, что они кого-то считают за человека. В социальной динамике: если один – значит бог, если много – значит стадо, поток, масса. Мы для них стадо. Управляемое стадо людей. Каждый в отдельности – мы можем быть гениями семи пядей во лбу, а будучи собранными вместе – мы довольно примитивное стадо. Ничего особенно из себя не представляющее, так, на троечку с минусом.

Любой чиновник захочет стать политиком, если ему представится такая бесплатная и безрисковая возможность.
Быть чиновником очень выгодно, если Вам в этом комфортно – потому что это игра с нулевой суммой. Вы почти ничем не рискуете.
Когда Вы чиновник – у Вас есть рамки и инструкции, которые Вы соблюдаете, имея люфт на собственное прочтение ситуации.
Когда Вы политик – Вы рискуете только репутацией. У Вас всё равно больше ничего нет. 
И ещё у Вас есть идея об общем знаменателе, которую Вы хотите проверить на них всех.

Разделить всех на свой собственный знаменатель – означает быть политиком.

И совсем два слова о том, куда это нас ведёт.
Хейт и culture cancel – они, как путь обвинения (хейт) и плаха-гильотина-виселица (culture cancel) ходят в дуэте.
Люди жаждут смерти и крови тому, кто мешает им жить своими взглядами. Именно поэтому, трикстеры были столь неуловимы.
И да, сначала из людей лезет всё самое плохое, негативное: лють, ненависть, агрессия. 

Конечно, зло будет уничтожено, и только добром. Больше ведь некому.
Добро, таки догонит зло и жестоко над ним надругавшись, его уничтожит.

Для ценителей.
Это про обиженных и обвиняющих. 
https://www.gazeta.ru/comments/column/bogolepova/11635129.shtml?fbclid=IwAR2OWmzvr_R2cHm6noWolUfj3Dxloll17ijWl6H1ZLeej6S8cIDDX-tzY8I&updated
Гопник с оскорбленными чувствами
Я не люблю обижать людей, правда. Мне не доставляет никакого удовольствия задевать чьи-то чувства и заставлять кого-либо испытывать негативные эмоции. Я человек мирный. И жизнь у меня мирная, сосредоточенная вокруг друзей, семьи, кота и домашнего хозяйства. Не то чтобы у меня не было принципов и убеждений, не то чтобы я не имела собственного мнения о том, что происходит в мире. Просто, руководствуясь девизом «Худой мир лучше доброй ссоры», я сознательно избегала их высказывать. Мало ли, вдруг кого обижу.
И этот modus operandi работал — до того момента, как я поделилась в сети рецептом свиной отбивной. Я читала возмущенные сообщения совершенно незнакомых людей, из которых следовало, что я сущий монстр, обидевший… да что там, оскорбивший! — сразу несколько социальных групп. Вегетарианцы, мусульмане, зоозащитники и мать девочки, страдающей анорексией — все эти люди обиделись на то, что я ем свинину и имею наглость и бестактность заявлять это публично.
Вы думаете, это шутка? Гипербола? Художественное преувеличение? Как бы не так. Почитайте новости. Голливудская актриса, ставшая рекламным лицом марки средств по уходу за волосами, написала в своем инстаграме, что длинные волосы — «основа красоты и женственности». Это немедленно оскорбило женщин с короткими волосами или вовсе без волос. Крупная торговая сеть поместила некоторые свои товары, включая косметику для африканцев, в запертую стеклянную витрину. Это немедленно оскорбило покупательницу-афроамериканку, которая теперь намерена засудить торговую сеть.
Да просто попробуйте написать в социальной сети что-нибудь вроде «Я считаю, что гомеопатия — антинаучная чушь», или «Я считаю, что рельефные мускулы — это красиво», или «Кошки лучше собак». Просто попробуйте. И за вами придут. Неважно, будет это вегетарианец, верующий, гомеопат или дипломированный химик, которого оскорбил тот факт, что некто без кандидатской степени употребил слово «антинаучный». Это, так сказать, нюансы внутри статуса. По сути это будет представитель нового вида людей — «человек обижающийся».
Сам себя «человек обижающийся» полагает существом тонкой душевной организации и высоких моральных принципов.
Ведь разве не было бы нам всем лучше жить в мире, где забота о чувствах других возведена в культ? Разве не был бы такой мир удобен, безопасен и лучезарен? Мир, в котором никто никого не обижает, мир без негативных эмоций, полный улыбок и взаимного уважения. Чем плохо?
Ничем не плохо. Всем хорошо. Но вот есть одна маленькая деталь, пускающая под откос всю лучезарную конструкцию: что угодно может оскорбить кого угодно. Включив опцию «Обиженка» и проведя пару часов у телевизора, я исписала три листа формата А4.
Обижает буквально все: худые, полные, молодые, пожилые, новости, заставки, сериалы и документалка.
Вопиюще оскорбительная реклама майонеза: мама, папа, двое детей… Это что, майонез только для тех, у кого есть симпатичные дети? А если у меня нет детей? Дискриминация по признаку фертильности!
Потом я сходила на рынок — там был брызжущий мачизмом продавец, который, прежде чем продать оскорбительно бакинские помидоры, гнусно назвал меня красавицей и сказал, что баклажаны приготовить легко. Почему он решил, что я не смогу приготовить что-то сложное? Почему он вообще решил, что я стану готовить? Потому что я женщина? Сексист и мачо, тьфу.
В интернете меня обидели сразу все, включая контекстную рекламу. А потом муж пришел с работы и спросил, как прошла моя тренировка. Почему его это интересует? Он считает меня толстой? Он не понимает, как обидно, когда тебе говорят, то ты толстая?? Кругом враги, мир населен демонами без намека на эмпатию и хорошее воспитание, и каждый, ну буквально каждый только и думает, как бы меня побольнее задеть. Всем плевать на мои чувства.
А, собственно, в какой момент мы решили, что мир обязан о них заботиться? Что за наше настроение отвечает кто-то, кроме нас? С чего вообще мы взяли, что имеем право перекладывать ответственность за наши эмоции на других людей? Требовать от другого человека, чтобы он берег наш эмоциональный комфорт — верх инфантилизма. Он может, если хочет. Но он не обязан. Точка.
«Человек обижающийся» именно такой: инфантильный, искренне полагающий себя или свою социальную группу центром мироздания и с удовольствием валящий со своей больной головы на чужую здоровую. Всегда виноват кто-то другой. «Человек обижающийся» не виноват никогда.
«Мы искренне извиняемся перед всеми любителями утконосов. Коллектив Вью Эскью уважает благородных утконосов, мы вовсе не хотели никого принизить». В 1999 году, когда Кевин Смит снял свою «Догму», эта фраза, предваряющая фильм, звучала блистательным сарказмом. Сейчас ее произносят абсолютно серьезно. Потому что где-то рядом стоит любитель утконосов. В ожидании, что вы его обидите, а потом, устыдившись собственного бессердечия, станете валяться в ногах, редактировать статусы в фейсбуке, блеять, что вас неправильно поняли — и молить, молить о прощении.
«Человек обижающийся» не создает прекрасный, справедливый, ласковый мир, где все заботятся о чувствах друг друга. Не надо иллюзий. Он не хочет контролировать себя — он хочет контролировать других. Он не борется за свои права — он хочет отобрать ваши. Ему нужно, чтобы вы ценой своих эмоциональных, интеллектуальных, а если повезет, то и финансовых ресурсов сделали ему хорошо. Ему не нужно никакое справедливое общество, где все заботятся друг о друге. Ему нужно общество, где все заботятся о нем. По сути своей он гопник, который, в силу инфантильности, лени или просто от нечего делать неспособен к рефлексии, околачивается по жизни и, цыкая зубом, пристает к окружающим: есть кто виноватый? Есть на чо обидеться? Нет? А если найду?
И ведь найдет. Даже не сомневайтесь.
Алла Боголепова

Эпоха политкорректности и новой этики закончится вместе с быкующими. 
Быковать – это один из способов заслужить любовь или хотя бы обратить на себя внимание.
А если не быковать – так тогда, что делать-то? Наукой, бизнесом или искусством что ли заниматься? Так там крутых нет.

Любовь, которую нужно заслужить – это про то: а) как снизить риск отказа; и б) как повысить шансы на признание.

Но агрессивных будет ещё много и быкующих тоже. Пока будут те, кто в воспитании не увидит обученности.

И кто-то в этом состоянии обживается и всю жизнь живёт оттуда, но большинство выхлеставшись всё же со временем светлеют.
Пока люди сами на свой негатив не нарвутся – они не поумнеют. Умнеют люди изнутри. Снаружи поумневших не бывает.
Нарвался человек на своё же неприятие других – бам, и поумнел почти сразу. Дьявол спонсирует без ограничений.

Что же касаемо системы, в которой мы живем – то да, она не доскональна и не совершенна, но лучшей пока нет.
Системы становятся всё точнее, определённее, однозначнее и прозрачнее. 

Мы давно живем за стеклом.
В обоих смыслах: и в смысле прозрачности, и в смысле хрупкости.

Прозрачность убивает любые понты.
Хоть денежные, хоть властные.

Система выравнивает равноправие перед законом, и она же, система шлифует сама себя судьбами людей.
Испания очень мягко и деликатно на досудебном довела до доуплаты недоимки по налогам: и Месси, и Рональдо, и Монсеррат Кабалье. И ни один мускул не дрогнул у системы по поводу их знаменитости, и того, что вообще-то они достояние нации.
И нация именно ими торит свою дорогу в мире, а не политиками, чиновниками и обывателями.
Система уже давно перестала прощать ученым, художникам, поэтам, артистам и спортсменам.

Идея Льва Толстого или Габриэля Гарсиа Маркеса – сейчас бы уже не прошла, хоть они оба ею не злоупотребляли.
Отсюда вывод: Вы можете быть достоянием нации или лидером мнений, или кумиром просто всех – это ничего не значит.

Первый, кого ушатали – быль Аль Капоне. На нем эпизодов было, как игрушек на новогодней елке.
А сел он за неуплату налогов, а не за убийства и рэкет. И взял много, а сел за три копейки.

Потом с гангстеров система перешла на бизнесменов, потом на артистов, потом на ученых, теперь взялась за политиков.

И именно поэтому, система не остановилась, и кажется несколько дней назад Николя Саркози получил тюремный срок.
И вроде бы нынешний Президент Франции ему благоволит, и вроде предыдущий Президент Франции не сильно его не любил.
А вот нет, не захотела нынешняя модель системы забывать то, как Николя шел к власти, откуда брал деньги и за что потом бомбил.

Ну, взял (наверное) он денег кэшем у Лилиан Беттанкур, владелицы «Лореаль», и деньги взял деньги у Муаммара Каддафи, и не все пустил их на предвыборную компанию, а немножко возможно, так прикарманил.
Так вот, два следователя с зарплатой примерно, в 6 тыс. евро в месяц, и один судья с зарплатой примерно в 8-10 тыс. евро в месяц, проводят расследование и выносят обвинительный приговор человеку, который был Президентом Франции и его официальная зарплата составляла около 20 тыс. евро в месяц. Средняя зарплата во Франции – это примерно 2.250 евро в месяц.

Внимание: при лояльности последующих Президентов страны, система довела до обвинительного приговора прошлого Президента.
Навряд ли станут сажать именно за решётку бывшего Президента Франции, но браслет на ногу и домашний арест – то скорее всего.
Ему вменили и давление на следователей, расследовавших его дело, и торговлю влиянием, и ещё коррупцию в договорённостях.

Оказалось, что быковать – тупо не выгодно. … Даже если ты наместник бога на Земле. Бог не спасает от системы, он сам в ней.

Верхний слой среднего класса, гражданское общество, лидеры мнений и элита науки и культуры плюс нижний класс чиновников – легко стали сотрудничать между собой, и любых политиков укатывают в асфальт, и никакое хамское «достояние» нации – не проходит.
Никакая хитрожопость – ни по поводу власти, ни по поводу славы, ни по поводу денег – больше не проходит.
И чем больше будет прозрачности – тем жиже будут хитрожопые и понтовые ради демонстрации себя.

Французы снова первые в этом. Что поделаешь, традиции. 
Де Голль был сильно удивлен в своё время. 
Но времена проходят, а система жива.

Ни красота, ни капитал, ни известность – больше не являются предметом роскоши. 
Вот, как СССР слился в три дня, и ни один высоколобый аналитик этого не предсказывал. Вот то, как пандемию никто не предсказал. Вот точно также и уход роскоши, как предмета счастья – тоже никто не предсказал. Счастье – это контроль признака снижающего отказ.

И круто, стало быть человеком. Ни ученым, ни политиком, ни артистом, ни спортсменом. Просто человеком.
Но за просто человека – не платят, и тогда поверх этого потребовался профессионализм.
Но не профессионализм человечности, а профессионализм в работе.

Без человечности профессионализм ничего не значит, ибо при избытке предложения – симпатии играют решающую роль.

Это говорит о том, что никакая известность, никакие деньги и никакая власть – не способны избавить Вас от системы.
Система – не злая, она неизбежная и неотвратимая. Система не кровожадная и болью не питается.
Но да, система учится на судьбах совершенно конкретных людей, и такова система.
Эволюция вида торит себе дорогу отдельными индивидами.
Система – это эволюция нашего вида.

И в заключении.

Если Вы это читаете – Вы хотите знать своё и общее будущее. 
Вы можете видеть процессы, но будущего Вы знать не можете. 

Вы можете предполагать. Кто-то даже надеется.
Кто-то даже ищет. Некоторые даже создают его.

Но.

Ворожка – не интересуется будущим. Это только в сказках она прозревает сквозь хрустальный шар будущее для вопрошающего.

Ворожка, колдунья, волшебница – это очень-очень слабый и немощный человек, который сливается с бурей, чтобы получить её силу.
У ведуньи нет своих сил, она ведает приближающимися силами, сливается с ними, и поэтому, кажется многим такой мощной.
Если Вы реально ведаете силами – то они 100% не Ваши, но знание их природы позволяет ладить и сотрудничать с ними. 

И ворожить – означает: 
а) суметь прочитать ситуацию, а не продавить, насадить своё видение. Именно поэтому, среди ворожек хамок нет. Злые есть, а хамок нет. Ни одна ворожка на Земле не стремится быть правой. Счастье ворожки в том, что её не интересует справедливость.
б) собрать ресурсы в кумулятивный пучок. Потому что ресурсы всегда в дефиците и их не бесконечное количество; 
в) дозировкой, точкой приложения сил и осознанием цели и не отвлечением от цели – люди приходят сами и приводят других туда, куда они хотели добраться изначально. Из общей действительно каждый упрямо шьет или вяжет полотно собственной реальности.

Ворожки – люди деликатные и тихие. Но клыки там такие – наружу торчат. Не зря же Баба Яга такой отображается. 
Кстати, и в других культурах ведьмы с неполным ртом зубов почему-то. 
Может не раз в разборках участвовала, или сладкого много ела?

А это из Александра Яковлевича Розенбаума – дураков, умных и нормальных:

«Мой друг, не надо начинать
Разбор полетов, если небо в облаках.
Давай, подумаем о том,
Как разгрести нам этот мусор на земле?
Давай не будем обижать с тобой
Тех умных, что остались нынче в дураках,
И дураков, которых нам -
Нормальным людям невозможно одолеть.
 
Мой друг, не надо разводить
Еще никем ненаведенные мосты.
Давай-ка, днище просмолим
У старой лодки на песчаном берегу.
Нас ждут с тобою на большой воде,
Материком неразделенные мечты.
Мы спустим весла и пойдем,
Посмотрим то, чего не видим на бегу.
 
Припев:
     Свет, я вижу свет!
     На влажных стенах теплый луч,
     Солнца теплый луч.
 
     Свет, я вижу свет!
     Надежды солнечный глоток,
     Так нужный нам глоток.
 
     Свет, я вижу свет!
     Он нам укажет путь на небо.
     Я давно на небе не был.
 
     Слышишь, свет!
     Я вижу свет!
     Свободы свет!
 
Мой друг, не надо уходить
От тех, кто только собирается прийти.
Давай споем им о любви,
О чем еще сегодня петь?
Пусть наши женщины, в коротких снах,
Услышат Господом нашептанный мотив.
Как можно дольше их любить, -
Пусть будет небом нам позволено уметь.
Пусть наши женщины, в коротких снах,
Услышат Господом нашептанный мотив.
Как можно дольше их любить, -
Пусть будет небом нам позволено уметь.
 
Припев:
     Свет, я вижу свет,
     Как будто снял хирург повязку
     С глаз, не видевших его так долго.
 
     Свет, я вижу свет!
     Надежды солнечный глоток,
     Так нужный нам глоток.
 
     Свет, я вижу свет!
     Он нам укажет путь на небо.
     Я давно на небе не был.
 
     Мама, свет!
     Я вижу свет,
     Свободы свет!
 
Мой друг, не надо верить в то,
Во что не верят табуны гнедых коней,
Когда их гонят через боль
Туда, где седла ждут и злые удила.
Давай с тобой поговорим о том,
Куда повесить нам скворечник по весне.
Мы с этой мелочи начнем
Творить богоугодные дела.
Давай с тобой поговорим о том,
Куда повесить нам скворечник по весне.
Мы с этой мелочи начнем
Творить богоугодные дела.
Мы с этой мелочи начнем
Творить богоугодные дела»

И это касается всех: политиков, чиновников, обывателей, гениев, ворожек, лентяев, приживалок, приспособленцев. 
Это касается всех. Никого не минует чаша сия. Все одним миром мазаны.

И на закуску, в качестве вкуснячего десерта – Владимир Спиваковский:
«Ох, уж этот синдром Крокодила.
Вот что бывает, когда не учишь математику и её закономерности.
…Крокодилы видят, что каждый день к ним приходят люди и приносят еду.
Крокодилам это очень нравится! И у них складывается логический алгоритм, что люди как раз и созданы именно для того, чтобы кормить их всю жизнь. Да еще и по расписанию.
Войдя в раж, кроме обычной еды, крокодилы уже требует деликатесы. И начинают набрасываться на людей, считая, что им недодают вкусной еды.
Однажды, когда крокодилы достигают индустриальной зрелости, люди приходят в очередной раз … Но уже давать им не еду, а снять с них шкуру.
И тут крокодилы вдруг с ужасом обнаруживают, что в течение всей своей жизни они делали неправильное научное обобщение.
Так и некоторые страны. Они вовсю и всем рассказывают, какие они богатые, сколько у них природных ресурсов, вся таблица Менделеева, роскошный климат, умнейшие люди, плодородные земли, огромный промышленный потенциал.... И мир это внимательно слушает, внимает, и кормит такие страны, кормит, кормит...
А потом, вдруг - рррраз, и у страны неожиданно возникает драматический синдром неправильного научного обобщения...
Хорошо, что к нашей стране это не относится».

А это Вам в кайф про веру в человечество:
70-е годы, СССР
«B середине 70–х проводили эксперимент. В заводской cтоловой yбрали кассиршу, а поставили поднос для денег. Каждый, кто приходил питаться, брал, что ему надо, а деньги клал на поднос. Если нужно, с подноса брал сдачу. Никто ничего не записывал.
Целый месяц шел эксперимент. Bce грустнее с каждым днем становились экспериментаторы, потому что выручка день ото дня все уменьшалась и уменьшалась, подрывая веру экспериментаторов в честность людей. He сворачивали эксперимент только из–за того, что по плану он должен был длиться 30 дней.
Неожиданно, в конце одного рабочего дня на подносе появилась сумма, которая превысила не только дневную выручку, но и весь долг, который накопился за месяц. Экспериментаторы не могли поверить своим глазам! Стали разбираться, оказалось, что это был день зарплаты на заводе. Получив её, люди вернули все, что были должны с лихвой».

Наивно, конечно, но красиво.
Романтично. С надеждой.
Будь она неладна.

Идеи-вирусы и вирусы тела.
Людям надо просто не дать встречаться.
В скайпе, в зуме, в интернете – сколько хотите. Воочию, нет.

В нашей истории это когда-то было. Это называлось: больше, чем по трое - не собираться.
В Америке это было в период начала профсоюзного движения. У Форда на заводах никогда не было профсоюзов. Начальник службы безопасности у Форда – это был самый лютый детройтский мафиози-бандюган. Если замечали, что в цеху или не дай бог за цехом видели троих рабочих, разговаривающих между собой ... всё кончалось плохо прямо там же. Гробы с заводов Форда вывозили регулярно. Все знали. Полиция не вмешивалась. Так останавливали идеи среди «простого народа». 
Потом после Второй Мировой в Японии тоже пошли в рост идеи социалистического толка и страну разделили на три зоны влияния: 1. полиция и власть, 2. военные; 3. якудза. Самый высокий порядок был там, где была якудза – никаких коммунистических идей не было продвинуто вообще. 
В истории СССР это же было «не собираться больше, чем по трое». 
И поскольку низовые люди быстро это поняли, то вирусы идей начали топить в крови репрессиями тридцатых годов. 

Вирусы инакомыслия, и вирусы тела – распространяются одинаково. Но если социальные сети и интернет не может погасить распространение идей-вирусов, то вирусы тела легко останавливаются ограничением контактов. 
С точки зрения эпидемиологической ситуации – всё делается правильно. Если произойдет резкий всплеск заражения, то медицина может не справиться по количеству коек. Тогда зачем давать собираться людям, если их традиция (празднование религиозных праздников) мешает их же здоровью. 
Здравый смысл, как религия – уже давным-давно (начиная с эпохи реформации и начала ветви протестантизма) победила все другие ветви христианской религии.

Касаемо системы, победы над ней и выхода из неё. 
В отношениях с системой, как в отношениях молодого композитора с Моцартом: 
1. Первая фаза: Я. 
2. Вторая фаза: Я и Моцарт. 
3. Третья фаза: Ок, ладно. Моцарт и Я. 
4. Четвёртая фаза: Моцарт. 
5. Пятая фаза: И только он один. 

Эта же идея в устах Черчилля выглядит так: «Кто в молодости не был революционером – у того нет сердца, а кто в зрелости не стал консерватором – мозгов». 

Система переживёт всех нас, потому что она и есть мы, и наше представление о нашей отделённости от системы – это ещё одна уловка системы. Системе всё равно, в какие иллюзии Вы верите. Покинуть её Вы не можете. Она до рождения и после смерти тоже она. Нечто похожее было снято в мультике «Душа», и океан в «Солярисе».
Фазовые переходы состояний системы не являются её смертью.

Смерть фазы - не равно - смерть системы.

/Любаров В.М./

Читайте другие статьи